 |

 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
"Я люблю тебя,но никто не знает об этом,только моя душа..но она молчит..."
Очень мне нравилась эта фраза тогда,когда я ее впервые услышала в одном фильме несколько лет назад.Там главные герои очень любили друг друга,но в силу обстоятельств и препятствий некоторое время не могли быть вместе,и чувства друг к другу приходилось скрывать..
Почему-то именно сейчас она всплыла в моей памяти...в этой фразе есть определенная мудрость:бывают в жизни обстоятельства,когда о любви знает только твоя собственная душа, и она молчит,не желая говорить в силу определенных причин.хотя одно то уже,что душа способна любить-удивительно приятное открытие для нее самой,потому что она-то была уверенна,что любить не умеет,и вдруг такое!!!........
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |


 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Моя наивность поражает даже меня.Почему я верю даже в то,чего не может быть?Неужели мне хочеться обманывать саму себя ?-Нет,я этого не хочу,предпочитаю здраво смотреть на вещи.Но почему же я вижу действительность не такой,какая она есть на самом деле?Почему я всегда думаю о ней лучше,чем она есть?И обманываюсть вновь и вновь,потому что она другая,такая,которая заставляет меня чувствовать боль и страдать..
И есть вещи,с которыми я не могу мириться и не буду!Есть те самые истины,через которые я не хочу переступать при любых обстоятельствах.
Достаточно тяжело одной все это переносить !Гораздо лучше было бы разделить мою жизнь на двоих.Наверно, любовь могла бы меня спасти , если бы вошла в мою жизнь:я знаю, что искренняя любовь и забота другого человека творят чудеса и вызывают ответные чувства,хотя сейчас у меня мало веры даже в эту спасительную возможность..Бывают же моменты в жизни,когда ты просто не видишь Света,не видишь смысла и все кажется совсем безнадежным...когда ты узнаешь какую-то страшную и ужасную истину ,о возможности существования которой ты даже не могла подумать или предположить
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |


 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Какое-то странное влияние оказывают поездки,особенно на далекое расстояние от того места,где ты живешь большую часть своей жизни...Пространственное восприятие мира значительно расширяется ,и ты видишь свой город не так,как прежде,а какими-то совсем другими глазами...ты вдруг понимаешь,что он в чем-то тебя перестал устраивать,а в чем-то выигрывает по сравнению с другими городами...но самое печальное это то,что ты видишь в нем уже больше недостатков,чем достоинств...и неизвестно,что делать с этой правдой жизни...возможно,просто стоит ее принять такой,какая она есть и закончить на этом,а возможно,попробовать что-то изменить в привычном течении своей жизни...оба варианта возможны,но выбрать придется один-тот,который ближе твоей душе...
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |



 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Из наследия митрополита Антония Сурожского.Когда я нахожусь лицом к лицу с человеком, которого вижу глазами любви, не глазами безразличия или ненависти, а именно любви, то я приобщаюсь этому человеку, у нас начинается нечто общее, общая жизнь. Восприятие человека происходит на глубине, которая за пределами слов, за пределами эмоций. Верующий сказал бы: когда я вижу человека в этом свете, в свете чистой любви, то я вижу в нем образ Божий, икону. Знаете, каждый из нас представляет собой икону, образ Божий, но мы не умеем этого помнить и не умеем соответственно относиться друг к другу. Если бы только мы могли вспомнить, что перед нами икона, святыня!.. Это совсем не значит, что такая икона во всех отношениях прекрасна. Мы все знаем, что порой случается с картиной великого мастера, или с иконой, или с любым произведением искусства, с любой формой красоты: любая красота может быть изуродована — небрежность, обстоятельства, злоба могут изуродовать самый прекрасный предмет. Но когда перед нами произведение великого мастера, картина, которая была отчасти изуродована, осквернена, мы можем в ней увидеть либо испорченность, либо сохранившуюся красоту. Если мы смотрим на эту картину, на любое произведение искусства глазами изумленной любви, то видим прекрасное, а об остальном можем горевать, плакать. И мы можем решить, порой, всю жизнь отдать на то, чтобы все поврежденное в этом образе, в этой картине, в этом произведении искусства — восстановить. Это дело любви: посмотреть на человека и одновременно и увидеть в нем его неотъемлемую красоту — и ужаснуться тому, что жизнь сделала из него, совершила над ним. Любовь — это именно и есть крайнее, предельное страдание, боль о том, что человек несовершенен, и одновременно ликование о том, что он так изумительно, неповторимо прекрасен. Вот если так посмотреть на человека хоть один раз, можно его полюбить, несмотря ни на что, вопреки всему, что бросается в глаза другим людям. Как часто бывает, что любящему другого кто-нибудь скажет: “Что ты в нем нашел? Что ты в ней нашел?” — и человек дает совершенно бредовый ответ: “Да разве ты не видишь, до чего она прекрасна, до чего он красив?..” И оказывается: да, так оно и есть, этот человек прекрасен, потому что любящий видит красоту, а нелюбящий, или безразличный, или ненавидящий видит только раненность. Вот об этом очень важно не забывать. Чрезвычайно важно помнить, что любовь реалистична до конца, что она объемлет человека всецело и что она видит, она зряча, но вместо того, чтобы осуждать, вместо того, чтобы отрекаться от человека, она плачет над изуродованностью и готова жизнь положить на то, чтобы все болезненное, испорченное было исправлено и исцелено. Это — то, что называется целомудренным отношением к человеку, это — настоящее начало любви, первое серьезное видение. Я уже говорил о любви как о созерцательном состоянии, при котором человек, глядя на другого, видит в нем, за пределами его внешних черт, невзирая на звуки его голоса, невзирая ни на что, какую-то глубину, которая является для него иконой, которая для него является красотой. Эта красота отчасти повреждена жизнью, прошлым, обстоятельствами, но она тут, и единственно она и важна в этом человеке; хотя, конечно, и поврежденное должно быть принято во внимание. Но если говорить о созерцании, то можно ли говорить и о том, чтобы создать какие-то живые человеческие отношения? Созерцать Бога, созерцать икону, созерцать красоту природы, вглядываться в картину, переживать глубоко музыку — это все понятно; но каким же образом такое созерцание может привести к каким-то настоящим, подлинным человеческим отношениям? Мне кажется, ответ в том, что созерцание это открывает и того, и другого, обоих, к состоянию, когда они могут на самой глубине своей слиться в единство, могут за пределами всяких слов друг друга понимать и чувствовать. Мы все это знаем на опыте, но так легко забываем. Кто из нас не сидел с дорогим ему человеком — матерью, женой, мужем, другом — в вечерний час, когда спускались сумерки, когда все затихало вокруг. Вначале идет разговор, потом он замирает, но остается какая-то тишина; мы прислушивались к звукам: к потрескиванию дров в камине, к тиканью часов, к внешним отдаленным шумам; потом и эти звуки исчезают, и наступает глубочайшая тишина, безмолвие души. И вот в этом безмолвии души вдруг чувствуешь, что стал так близок своему другу, тому человеку, который рядом находится. Это, конечно, не слияние в том отношении, что один человек делается другим, но оба соединяются на такой глубине взаимного переживания, где слов больше не нужно: они вместе, и если любовь достаточно глубока, они стали одним целым. И это относится к браку во всех отношениях, не только к чувству, не только к общению в мысли, но и к телесному общению. Только надо помнить, надо твердо знать, что телесное единство двух любящих друг друга людей — не начало, а полнота и предел их взаимных отношений, что лишь тогда, когда два человека стали едины сердцем, умом, духом, их единство может вырасти, раскрыться в телесном соединении, которое становится тогда уже не жадным обладанием одного другим, не пассивной отдачей одного другому, а таинством, самым настоящим таинством, то есть таким действием, которое прямо исходит от Бога и приводит к Нему. Один из отцов Церкви в древности сказал, что мир не может существовать без таинств, то есть без того, чтобы какие-то состояния, какие-то взаимоотношения были бы сверхземными, небесными, чудесными; и — продолжает он — брак как единство двоих в разрозненном мире является таким таинством, чудом, превосходящим все естественные взаимные отношения, все естественные состояния. И телесный брак тоже, по учению одного из отцов Церкви, предстает таинством, подобным Евхаристии [1], причащению верующих. В каком смысле? В том смысле, что в Евхаристии силой Божией, чудом соединяющей любви и веры друг во друга верующий и Христос делаются едиными. И в браке (конечно, на другом уровне и по-иному), благодаря взаимной вере и взаимной любви, два человека перерастают всякую рознь и делаются единым существом, одной личностью в двух лицах. Это является одновременно полнотой брака душевно-духовно-телесного и полнотой целомудрия, когда два человека друг ко другу относятся как к святыне и все свои отношения, включая и телесные, превращают в таинство, в нечто превосходящее землю и возносящее в вечность. * * *
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

 |
|
 |
 |
 |
 |
Временами мне кажется,что я много успела увидеть в жизни,и что,достаточно на это "многое"насмотревшись,я не удивлюсь уже ничему .Почему-то даже удается иногда предугадать,что будет дальше и как повернуться те или иные события ...бывает даже,я ясно вижу мотивы тех или иных поступков.и это заставляет меня снисходительно относиться к кому-то и "спускать "ему то,что любой другой бы не спустил,и на что бы отреагировал негативно... Да,по-своему я насмотрелась,но.. Но сегодня мне приходится признать,что есть все же вещи,которые могут удивить меня и удивляют сверх всякой человеческой меры.А если это так,то,видимо,мне есть еще,к чему стремиться,до чего расти,что узнавать и чего достигать.Есть еще вершины,которые стоит покарять и до которых стоит расти...Этот мир,созданный Богом,удивителен тем,что таит в себе много всего,о чем я еще не знаю,и чему ,возможно,предстоит еще для меня открыться.Именно тогда,когда кажется все однообразно-статичным,является новое...Потом удивление проходит,пока не откроется еще одна неведомая грань.. Все это так,и я хорошо это чувствую и понимаю.Единственное,чего я не могу до сих пор понять это то,что всякий раз,сталкиваясь с оскорбительным обращением и грубостью со стороны хорошо знакомых людей,я все еще почему-то каждый раз удивляюсь заново,хотя давно пора было бы перестать удивляться на этот счет:не первый же раз сталкиваюсь с этим.А я удивляюсь и не могу с этим примириться,и не хочу в это верить,а главное-не могу понять,ОТКУДА в человеке берется такая злоба,агрессивность и непонятная мстительность?Это мне хуже всего-как ножом по сердцу.И куда делась в нас Христова любовь,которая ничего общего не имеет с похотью и эгоизмом?И как мне понять всю эту боль мира и как примириться с этой мировой раной?И как примирится с тем,что человек,единодушный,"знаемый мой,иже купно наслаждался со мною брашен:в дому Божии ходихом единомышлением",поднял на меня пяту? Current Mood: sad
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |



|
 |
|
 |